Гражданские инициативы
23 апреля 2021 г.
Вертикаль
21 АВГУСТА 2014, ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН

ИТАР-ТАСС

Журналистка Вера Шенгелия пишет в своем «Фейсбуке», что, дескать, в Москве неподалеку от метро Щукинская в детском доме для детей-инвалидов суп размалывают в жидкую кашу и дают детям в бутылках с сосками – так быстрее. А поскольку на обед детям, кроме супа, полагается еще и компот, то чтобы два раза не раздавать бутылки, суп смешивают с компотом – все равно ведь в животе все смешается, все равно ведь они ничего не соображают, эти дети-инвалиды.

Информацию про Щукинский детдом нужно, конечно, проверять. Но я верю. Я видел подобное много раз в разных детских богадельнях страны. И вот что я думаю. Кормить больных безответных детей кашеобразной бурдой из супа и компота – это то же самое, что наложить эмбарго на импортные продукты. Только уровни принятия решений разные. Бурда – это уровень детдомовской нянечки. Эмбарго – это уровень президента. Но суть одна – что дадим, то и сожрут, они же все равно ничего не соображают и не различают вкуса.

А еще я видел в домах для детей-инвалидов, как детей целыми днями держат в зарешеченных кроватках. Или в манежах. Никаких прогулок, никаких развивающих игр. И это по сути то же самое, что запретить государственным служащим выезжать за рубеж. Только запереть ребенка в манеже – это уровень детдомовской воспитательницы, а запереть взрослого в границах страны – это уровень президента. Но суть одна. Куда им идти? Еще натворят чего-нибудь. Какие им впечатления? Какой им огромный волшебный мир? Сыты, одеты – и ладно. Все равно ведь они ничего не соображают.

Гермесом Трисмегистом каким-то себя чувствую. Или капитаном Очевидность. Очевидно же – что вверху, то и внизу. Что президент страны, что детдомовская нянечка – не любят, не уважают и не жалеют тех, кто от них зависит. Спасибо, капитан.

Вопрос только в том, с кого следует начинать гуманизацию общества. От властителя ли требовать уважения и сострадания к подданным, чтобы каждая нянечка рано или поздно уподобилась ему. Или нянечке разъяснить про уважение и сострадание, чтобы властитель рано или поздно вынужден был соответствовать уважительности и сострадательности своего народа.

Я вот почему-то полагаю, что начинать нужно с нянечек. Почему-то мне кажется, что они понятливее. Почему-то я думаю, что молодые люди, которые приходят в детские дома для инвалидов и разъясняют нянечкам, отчего даже совершенно умственно отсталого ребенка нельзя кормить бурдой из супа и компота – ближе к цели. Влиятельнее оппозиционных политиков. Влиятельнее – от слова «влиять». То есть никто не запомнит их имен, никто не изберет их сенаторами и никто не поставит им памятники. Но они лучше отфильтровывают из нашего воздуха жестокость и лучше растворяют в воздухе уважительность и сострадательность.














  • Анна Наринская: у меня есть какое-то невероятное чувство, что ... этот проект станет жертвой отсутствия общественного договора в его широком и узком понимании...

  • The New Times: Г-н Кузьмин хочет стереть память о замученных сталинским режимом людях, память, которая уже ампутирована из мозгов и душ наших сограждан.

  • Сергей Пархоменко: обращаюсь к руководству РСПП и лично его президенту тов. А.Н.Шохину, и к его исполнительному вице-президенту Д.В.Кузьмину: давайте обсудим позицию РСПП в отношении «ПОСЛЕДНЕГО АДРЕСА»

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Освобождение не приходит извне
23 ДЕКАБРЯ 2020
Автор опубликованной недавно в «Московском комсомольце» статьи о необходимости немедленно остановить «конвейер» «Последнего адреса» [1], скромно подписавшийся «внук репрессированного офицера Красной Армии», не­осторожно призвал всех неравнодушных принять участие в обсуждении проекта «Последний адрес». Думаю, что ни «внук репрессированного» Дмитрий Кузьмин (на самом деле — заместитель начальника Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина), ни активисты проекта не ожидали такой бурной ответной реакции: помимо ответа «Последнего адреса», также опубликованного на страницах «Московского комсомольца» [2], было несколько возмущенных пуб­ликаций в разных изданиях и еще множество открытых писем в социальных сетях от людей, которых письмо Кузьмина задело лично.
Перспектива репрессий
16 ДЕКАБРЯ 2020 // ГРИГОРИЙ РЕВЗИН
На меня произвел большое впечатление скандал вокруг «Последнего адреса» — Сергей Пархоменко подробно рассказывал о нем на «Эхе», а у него на странице в FB собраны более-менее все материалы. Решил написать про это. Знаменательно, когда Александр Шохин, соратник Егора Гайдара, теперь вот президент Высшей школы экономики, начинает бороться с «Последним адресом». Указывая, взвешенно и аккуратно, что в сталинском терроре не все так однозначно, не стоит устанавливать таблички на домах, откуда забирали людей, чтобы их расстрелять, надо разобраться детально, не был ли расстрел в некотором смысле правильным и разумным — позиция, подробно изложенная в статье нынешнего соратника Александра Шохина Дмитрия Кузьмина. На мой взгляд, начиная, скажем, с дела Гасана Гусейнова, стало неудобно признаваться, что ты профессор ВШЭ (коллеги, я говорю только о себе), но это обстоятельства нашего прекрасного времени. А вот что, оказывается, и реформаторы были такими, как бы это выразиться… людьми — это остро и свежо.
«Последний адрес» — не конвейер, а человеческое сообщество
16 ДЕКАБРЯ 2020 // ПОСЛЕДНИЙ АДРЕС
Гражданскую инициативу остановить невозможно: это труд людей для памяти людей о трагедии людей Вице-президент РСПП Дмитрий Кузьмин предложил провести широкое обсуждение гражданской инициативы «Последний адрес», вызвался выслушать все «за» и «против», обобщить и обнародовать результат. Результат этот, впрочем, Дмитрию Владимировичу заранее известен, поэтому, даже не начав собирать предложения и замечания, он переходит к обнародованию плана предстоящих оргвыводов: «Только все вместе мы остановим этот конвейер «Последнего адреса»! Для начала, сравним две цифры: 29 декабря 2019 года в немецком городе Меммингене был установлен 75000-й по счету «Камень преткновения» — индивидуальный памятный знак в рамках общеевропейского мемориального проекта «Stolpersteine»; почти параллельно с этим, 7 февраля 2020 года, в городе Гороховец была установлена 1000-я табличка российского гражданского проекта «Последний адрес».
Прямая речь
16 ДЕКАБРЯ 2020
Анна Наринская: у меня есть какое-то невероятное чувство, что ... этот проект станет жертвой отсутствия общественного договора в его широком и узком понимании...
В СМИ
16 ДЕКАБРЯ 2020
The New Times: Г-н Кузьмин хочет стереть память о замученных сталинским режимом людях, память, которая уже ампутирована из мозгов и душ наших сограждан.
В блогах
16 ДЕКАБРЯ 2020
Сергей Пархоменко: обращаюсь к руководству РСПП и лично его президенту тов. А.Н.Шохину, и к его исполнительному вице-президенту Д.В.Кузьмину: давайте обсудим позицию РСПП в отношении «ПОСЛЕДНЕГО АДРЕСА»
Соловьев достал всех, ну, или почти всех
23 ОКТЯБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Совокупный массив зла, ненависти и пошлости, производимый Владимиром Соловьевым, видимо, превысил какую-то меру. Во-первых, его стало слишком много. Соловьева даже внесли в Книгу рекордов Гиннесса. Оказывается, этот человек побил рекорд по самому длительному пребыванию в эфире в течение одной недели. С 18 по 24 марта 2019 года кадры с участием Соловьева транслировали по телевидению 25 часов 53 минуты и 57 секунд. Российский телеведущий более чем на четыре часа перекрыл рекорд японца Монта Мино. Но тут решающим является, конечно, не объем, а содержание, концентрация мерзости, выдаваемая Соловьевым в единицу эфирного времени.
Прямая речь
23 ОКТЯБРЯ 2019
Константин фон Эггерт: Такого рода петиции могут иметь определённый эффект только в том случае, если получают серьёзную медийную и общественную поддержку.
В СМИ
23 ОКТЯБРЯ 2019
Радио Свобода: Уже более 175 тысяч человек подписали петицию с требованием не допустить получения российским телеведущим Владимиром Соловьевым гражданства Италии.
В блогах
23 ОКТЯБРЯ 2019
Сергей Лопатин: Мы обязаны спасти настоящего патриота, сбросится, и купить ему домишко где нибудь в Березове...