Хозяева страны
21 января 2020 г.
«…нет у реновации конца»



Пьяный воздух диктатуры сыграл с мэром Собяниным злую шутку. Весь богатый жизненный опыт Сергея Семеновича убедил его в том, что чтобы решить любой вопрос, надо сделать три вещи: найти правильных людей (лучше одного правильного человека), правильно зайти к этим людям (повторюсь, лучше к одному человеку) и назвать правильную цифру. Это работало в 1991-93 годах, когда Сергей Семенович служил мэром города Когалыма и смог найти правильный подход к руководству градообразующего предприятия «Когалымнефтегаз». Безошибочность этого метода подтвердили годы работы Сергея Семеновича губернатором Тюменской области, когда он смог найти правильные слова для хозяев «Лукойла» и других нефтяных компаний и они перевели свои налоги в Тюмень, в результате чего бюджет области за 5 лет вырос в 10 раз.

Семилетний опыт службы московским градоначальником убедил Сергея Семеновича в том, что и здесь этот стиль не дает осечек. Разница лишь в том, что теперь таким правильным человеком стал сам Собянин. И теперь, чтобы решать вопросы, правильные люди ищут к нему правильные подходы и пытаются угадать правильные цифры. Жизнь убедила Собянина, что 12 миллионов (или сколько там на самом деле в нерезиновой) подведомственной популяции ни в коем случае нельзя брать в расчет, поскольку они точно в круг правильных людей не входят. Надо было устроить «ночь длинных ковшей» — устроил. А все писки обладателей «бумажек о собственности» оказалось очень легко и просто не услышать. Надо было увеличить территорию Москвы в 2,4 раза – нет проблем. Никто вообще ни пикнул. Захотел превратить город в стройплощадку, на которой все дороги беспрерывно ремонтируют, а все тротуары находятся в процессе постоянного настилания плитки – да, пожалуйста. Любой каприз мэра исполняется в момент его артикуляции.

И вот очередной каприз. Реновация. Масштаб сталинский, деньги ротшильдовские. Депортировать полтора миллионов москвичей и заработать сразу миллиарды баксов. Казалось бы, прекрасная идея, кто может быть против. И вдруг что-то пошло не так. Я сейчас, разумеется, не об организации митинга 14.05 на Сахарова. Там среди организаторов были в основном правильные люди, поэтому всех неправильных к трибуне не пустили, а самого неправильного вообще с митинга выгнали. Но численность в 20 тысяч была, конечно, неправильной. И то, что с трибуны все время кричали «Собянина в отставку!», а митингующие орали: «В тундру!» и «Под суд!» — это тоже как-то не вполне правильно.

Митинг на Сахарова показал, что, во-первых, противников реновации много, а, во-вторых, некоторые из них настроены довольно решительно и вся эта история гарантировано приобретает характер политического протеста.

А тут еще московская прокуратура указала, что текст собянинского законопроекта «о дополнительных гарантиях жилищных и имущественных прав», который должен быть рассмотрен Мосгордумой 17.05.2017, нуждается в доработке, так как он, видите ли, «не оговаривает правовых последствий голосования собственников за исключение из программы реновации на собраниях многоквартирных домов». Совсем оборзели эти прокурорские, как будто не в России живут, а в Швеции какой-то, прости господи. Откуда они взяли в России собственников? Да еще какое-то голосование? В общем, что-то пошло не так.

Сейчас явно идет несколько параллельных процессов. Один, обычный, как положено, по которому все полтора миллиона должны быть депортированы в предусмотренные сроки. Проводится правильное голосование на правильных ресурсах. В первый же день на «Активном гражданине» и через МЦ «Мои документы» проголосовали десятки тысяч москвичей, и, как уже отчитались специально обученные чиновники мэрии, все до единого голосуют за то, чтобы их дома снесли, а их самих депортировали туда, куда захочет Собянин. Ни одного голоса против!  

Идея провести «голосование» по вопросу, инициированному мэрией, на ресурсах, организованных мэрией, без малейших инструментов контроля за этим «голосованием», выглядит довольно забавно. Особенно, если учесть, что все не принявшие участие в голосовании будут автоматически зачислены в сторонники собственной депортации. По поводу законности такого «голосования», а также по поводу того, что собственность человека может быть отчуждена по той причине, что за это проголосовали другие люди, есть, мягко говоря, большие сомнения у всех более-менее независимых юристов.

Заткнув по старой привычке все щели, через которые легально может вырваться протест и даже простое выражение мнения против депортации, Собянин уверенно ведет дело к социальному взрыву. Это не пара сотен владельцев павильонов, ставших жертвами «ночи длинных ковшей». И не раздражение москвичей, вынужденных обходить и объезжать места, перекопанные вечно роющими собянинскими кротами. Тут сотни тысяч москвичей буквально сживают со свету, сгоняют с насиженных мест. Лютая ненависть к тем, кто это устроил, по мере реализации замечательной идеи Собянина будет нарастать, как снежная лавина. И главный вопрос в том, кто и как сможет использовать ядерную энергию этой ненависти.

Правильным людям, специально обученным в Администрации президента, это сделать больше не удастся. На разводку с «деполитизацией» протеста москвичи больше не клюнут. Все следующие акции протеста будут политическими. На ближайшую, 28.05.2017, подали заявку в том числе представители «Яблока», ПАРНАСА и правозащитники. Среди заявителей Сергей Митрохин, Геннадий Гудков и Лев Пономарев. Буду очень удивлен, если мэрия согласует заявленную демонстрацию от Пушкинской до Сахарова. Поэтому важно, что будут делать организаторы акции в случае отказа. Давать публичные советы людям, которые взяли на себя ответственность за эту акцию, а в случае столкновений будут отвечать за поломанные судьбы, полагаю неприличным. Ясно одно: из дурацкого проекта реновации есть несколько выходов. Один из них – перерастание реновации в революцию против режима Путина, а не только Собянина. Потенциал протестной энергии в проекте реновации для этого  перерастания достаточен. По крайней мере, для начала такого перерастания. Дело за теми, кто сможет взять на себя смелость и публично сказать об этом людям. И соответственно, взять на себя риски ответственности за неудачу.

 





Фото: Василий Петров












  • Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.

  • РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.

  • Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Я не устал! Я не мухожук!
16 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Помните, была такая частушка: «Встал я утром — здрасьте! Нет советской власти! Вот она, вот она»… Ну, и так далее. Главное достижение путинской администрации за двадцать лет — полная герметичность. В прекрасные ельцинские времена мы бы уже за две недели все знали — у меня бы давно телефон вскипел от сливов. Нынче — сюрприз вселенского масштаба…  Наша медийная песочница взорвалась: аналитики анализируют, обозреватели обозревают, корреспонденты корреспондируют, а политологи и обозревают, и анализируют, и даже корреспондируют! Ну, помолясь, и мы приступим (что, мы хуже других?)…
Прямая речь
16 ЯНВАРЯ 2020
Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.
В СМИ
16 ЯНВАРЯ 2020
РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.
В блогах
16 ЯНВАРЯ 2020
Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?
Время в котором стоим
15 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ
Новости 15 января 2020 года – анонсированные Путиным изменения в Конституцию и объявленный Медведевым роспуск правительства – вызвали в обществе реакцию, пожалуй, слишком бурную. Такое впечатление, что одних эта отставка непременно затронет. Хочется спросить: «Что? Как? Предложат министерскую портфелю?» Другие провозглашают конституционный переворот, изоляцию, отмену прав и свобод и, вслед за Гомером Симпсоном, возносят клич «Мы все умрем!». Да неужели?
Новогодние подарки от власти
27 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Прокурор Сергей Семеренко, вероятно, встретит Новый год дома, в кругу семьи, и, возможно, будет считать завершение уходящего 2019 года удачным, а свой статус государственного обвинителя по делу «Сети», о котором проинформирован президент России Путин, венцом своей карьеры. Накануне Нового года прокурор Сергей Семеренко потребовал семерым подсудимым по делу «Сети» от 6 до 18 лет лишения свободы. В том числе Дмитрию Пчелинцеву и Илье Шакурскому — соответственно 18 и 16 лет в колонии строгого режима. Дело «Сети» — одно из наиболее чудовищных проявлений произвола спецслужб и судебной системы путинского режима.
Прямая речь
27 ДЕКАБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Власть к концу года внушает всё больше пессимизма, а общество – всё больше оптимизма. Власть... дистанцируется от законов и действует произвольно, а общество... всё больше пытается сопротивляться.
В СМИ
27 ДЕКАБРЯ 2019
Новая газета: Гособвинение попросило назначить наказание для обвиняемых по делу «Сети» (признана террористической и запрещена в России) от шести до 18 лет в колонии строгого режима...
В блогах
27 ДЕКАБРЯ 2019
Александр Морозов: Поскольку в стране "гонка репрессий" и каждый 25-летний ФСБэшник рвется по карьерной лестнице - то стряпаются чудовищные дела, с нарушением всех процессуальных норм...
Один день из жизни Владимира Владимировича
20 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вечер 19 декабря Владимир Владимирович собрался провести в Кремле, среди своих. В кругу новых дворян, которые составляют опору его режима. Только успел поздороваться с директором ФСБ Бортниковым и директором СВР Нарышкиным, как сообщили, что на родное ведомство совершено нападение, есть убитый сотрудник ФСБ и раненые. Нападавший, естественно, убит. Владимир Владимирович, конечно, понял, что это привет лично ему. В голове сбились в кучу тревожные мысли: «Возможно, у убитого стрелка были сообщники, а от Лубянки до Кремля совсем недалеко. В зале всего шесть тысяч чекистов плюс охраны еще тысяч десять. Можем не отбиться. Неужели конец?».